Обнаружив, что вытянутые передние ноги Кловер
представляют собой нечто вроде защитной стенки, утята попрыгали в это
убежище и сразу же погрузились в сон. Наконец в амбар, хр..
роскошный кавалерийский мундир, даже в самые сильные
холода спал на снегу под повозкой, чтобы не тревожить свою
русскую борзую, находившуюся внутри с целым выводком щенков, в
раз..
Вот уже несколько лет миссис Г.Т. Миллер жила одна в уютной квартире (две комнаты и кухонька) в перестроенном доходном доме близ Ист-Ривер. Она была вдова; после Г. Т. Миллера осталась довольно изрядная страховка. Круг ее интересов был узок, друзей она, в сущности, не имела и вылазки совершала обычно не дальше продуктового магазина на ближайшем углу. Другие жильцы, видимо, ее попросту не замечали: одежда у нее была будничная, волосы - короткие, серовато-седые, уложены кое-как; лицо простое, ничем не примечательное; косметики она не употребляла; в последний день рождения ей минул шестьдесят один год. Занималась она, как правило, делами самыми повседневными: содержала в безупречной чистоте свои две комнаты, время от времени выкуривала сигарету, готовила себе еду и ухаживала за канарейкой. А потом повстречалась с Мириэм. В тот вечер шел снег. Миссис Миллер вытерла после ужина посуду и, листая вечернюю газету, наткнулась на рекламу фильма, который шел в соседнем кинотеатре. Название звучало заманчиво, и она влезла в бобриковое пальто, зашнуровала ботики и вышла из квартиры, оставив в прихожей гореть лампочку: ничто не вызывало у нее такого тревожного чувства, как темнота. Снежок был приятный, падал медленно, не оставляя следов на тротуаре. Ветер с реки свирепствовал только на перекрестках. Миссис Миллер шла торопливо, опустив голову и ничего не видя вокруг, словно крот, вслепую прокладывающий себе ход под землей. По дороге она зашла в аптеку-закусочную, купила пакетик мятных конфет. Перед кассой кино выстроилась длинная очередь, и ока стала в самый хвост. В зрительный зал - проскрипел усталый голос - будут пускать немного погодя. Миссис Миллер пошарила в кожаной сумочке и набрала ровно столько мелочи, сколько нужно на билет, без сдачи. Казалось, очередь еле ползет; миссис Миллер огляделась, ища, на чем бы остановить взгляд, и вдруг в глаза ей бросилась девочка - она стояла под навесом, у самого его края. Никогда еще миссис Миллер не видела таких длинных, необыкновенных волос: совершенно белые, с серебристым отливом, как у альбиноса, они свободно ниспадали до пояса шелковистыми струями. Девочка была худощавая, хрупкая. Было особое неброское изящество в том, как она стояла, засунув большие пальцы в карманы отлично сшитого пальто из лилового бархата. Непонятное волнение охватило миссис Миллер, и, когда девочка посмотрела в ее сторону, она тепло ей улыбнулась. Девочка подошла, спросила: - Вы не сочтете за трудность мне помочь? - Почему же, охотно, если смогу. - О, это очень просто. Я хочу только, чтобы вы купили мне билет; иначе меня не пропустят. Деньги у меня есть - вот. И грациозным движением она протянула миссис Миллер три монеты: две по десять центов, одну - в пять.
...
Кашка, полная кобыла средних лет, была по-матерински добра со всеми.
После рождения четвертого по счету жеребенка она уже не восстановила своей
фигуры. Боксер, здоровенный конь чуть не двухметрового роста, был вынослив
как две обычные лошади вместе взятые. Белая черточка под носом придавала ему
немножко глуповатый вид, да он и в самом деле был не слишком умен, но
пользовался всеобщим уважением за твердый характер и огромную
работоспособность.
За лошадьми появились белая козочка Мюриель и осел Бенджамин. Бенджамин
был старше всех на ферме и славился злонравным характером. Говорил он очень
мало, а если и открывал рот, то только ради того, чтобы ляпнуть какую-нибудь
непристойную гадость. Однажды, например, он сказал: "Бог дал мне этот хвост,
чтоб я гонял им мух. Лучше б он избавил меня и от того, и от другого". В
отличие от других обитателей фермы он никогда не смеялся. Если его
спрашивали почему, то он отвечал, что не видит вокруг ничего смешного. Не
признаваясь в этом вслух, он, однако, питал слабость к Боксеру: они часто
проводили воскресные дни вдвоем на небольшой лужайке за фруктовым садом, где
паслись бок о бок, никогда не разговаривая.
Лошади как раз устраивались поудобнее, когда на гумно гуськом ввалился
потерявший свою мамашу выводок утят, которые слабо попискивали и бросались
то туда, то сюда в поисках места, где бы их не затоптали. Кашка вытянула
ноги и огородила ими утят. Почувствовав себя в безопасности, утята сразу же
заснули.
В последнюю минуту, изящно семеня копытцами и похрустывая кусочком
сахара, вбежала красотка Молли, глупенькая белая кобылка, обычно возившая
двуколку мистера Джонса. Она заняла место поближе к помосту и принялась
потряхивать своей белой гривой, желая привлечь внимание к заплетенным в нее
красными ленточкам. И самая последняя явилась кошка. Она огляделась, по
обыкновению выискивая уголок потеплее, и, наконец, втиснулась между Боксером
и Кашкой, где удовлетворенно промурлыкала в течение всей Майоровой речи,
пропустив мимо ушей все до единого слова...
